Юрий Валентинович Трифонов родился в 1925 году, в Москве; детство его прошло в знаменитом сером доме Правительства напротив Кремля, этому дому он позже, в своей повести, даст имя – « Дом на набережной». Из Дома Правительства он, после ареста родителей, был изгнан вместе с бабушкой и сестрой. Работал пожарным, волочильщиком труб, гвоздильщиком – то есть чернорабочим. И была мечта — поступить в Литературный институт, стать писателем. Мечта сбылась, он стал выдающимся писателем , но не потому, что поступил в Литинститут и закончил его, а потому, что по всей своей сути был писателем. Ген сочинительства проявился в нём очень рано: в девять лет он уже «писал» приключенческие и научно-фантастические повести, а в двадцать пять написал повесть «Студенты» . В начале пятидесятых не было учебного заведения, библиотеки, где бы ни обсуждалась эта повесть. Несмотря на некоторые штампы – дань времени и молодости автора — она имела оглушительный успех.
Но настоящая слава пришла после публикации документальной повести «Отблеск костра» и повести « Обмен», и дальше – каждая новая вещь Трифонова становилась событием. Публикации в журналах давали читать «на ночь». Переснимали (ксероксов тогда не было), даже переписывали от руки. Его книги переведены на все языки мира, потому что в них — вечные темы: любовь, одиночество, горечь от непонимания близких, страх смерти… в них и вся маята и вся бессмысленность нашей тогдашней жизни в стране Советов. В них то, что называется «бытом» — словечко, которое как ярлык прилепила к его прозе тогдашняя официальная критика. Будто быт — это что-то низменное, позорное. Они его не жаловали, эти критики, называли свои статьи о нём так: «Прокрустово ложе быта», «На обочине жизни» и т.п.
Тиражи его книг были, по тем временам, смехотворно малы, а секретарей Союза писателей издавали миллионными. Его последний роман, роман о судьбе поколения – «Время и место» — застрял в редакции: боялись публиковать.
А в столе лежали страницы другого романа – о провокаторе Азефе, но, по сути, он собирался написать роман о том, как большевики пришли к власти. Собирался… И понял, что перед ним встала стена, — больше его печатать не будут.
И когда он осознал это – он умер. 28 марта 1981 года, в возрасте 55 лет. Умер на больничной койке, в нищей больнице, как умирали многие русские писатели.

Он был высоким, крупным, неторопливым, говорил всегда медленно, замечательно знал историю, любил и жалел людей, особенно старых, и в то же время умел подмечать в людях смешные и мелкие черты. Замечательно остроумно рассказывал; о себе – тоже. Себя не щадил. Любил друзей и умел дружить; отвечал на все письма, собирал марки (это ещё с детства, когда все мальчишки собирали марки); и вообще, при всей серьёзности и даже мрачноватости облика, в нём было много от мальчика. Мальчика из хорошей семьи, хотя иногда, в некоторых обстоятельствах поражал меня умением дать жёсткий (почти блатной) отпор хаму и хулигану.
Любил собак и приблудных гнилоглазых котят, легко прощал людей, помогал начинающим писателям и терпеть не мог чиновников от литературы. Даже не скрывал своего, отчасти высокомерного, пренебрежения. Зато с людьми неудачливыми обращался подчёркнуто уважительно и предупредительно.

О.Трифонова