Жаворонкова Любовь Фоминична, урожденная Иванчук, родилась 2 августа 1905 г. по Н.С. в деревне Голынка Слонимского р-на Белоруссии в многодетной крестьянской семье. С началом Германской войны вся семья бежала из района боевых действий и оказалась в Новосибирске. В дороге отец умер, а бабушка – Анна Ивановна Ситник — при первой возможности вернулась с семьей на родину. Люба осталась в приюте Армии Спасения. Характер у девятилетней девочки был прямой и резкий, не сложились отношения с директрисой приюта: по ее вине на руках у Любы умер шестилетний сын фронтового офицера, которого он, увлекшись директриссой, оставил на ее попечение в приюте. Мать моя была живым свидетелем обстоятельств смерти ребенка и от нее постарались избавиться. Она попала посудомойкой и уборщицей в школу, директором которой был интеллигент и революционер Зотиков. Он приметил очень смышленую девочку, определил ее в класс больше положенного по возрасту. В Революцию и Гражданскую войну учитель возглавлял подпольный комитет. Рабочие отряды вооружались и ждали выступления на другом конце города, и одиннадцатилетняя Люба была связной, проходя с узелком с едой через казачьи патрули. Ей не были нужны записки. Все, что нужно передать она всегда помнила слово в слово. Память ее, текстовая, событийная, музыкальная была изумительная и передается некоторым в нашем роду по наследству.
В шестнадцать лет она пошла работать на шахту и добывала уголь, вырабатывая раза в два больше, чем приставленный к ней “учитель”. Однажды большой кусок угля разрубил ей безымянный палец, который она перемотала изоляционной лентой. Все срослось как положено, но синее кольцо осталось до самой смерти, и мать моя иногда шутила, что она обручена с углем. В 1930 г. после окончания Рабфака она поступила в Горную Академию на обогатительное отделение, где они встретились с моим отцом. Они поженились 31 декабря 1932 г. В июле 1936 г. и мать, и отец защитили дипломы горных инженеров, отца зачислили в Аспирантуру Горной Академии, а мать родила в октябре моего старшего брата. Жили они в это время в Доме Коммуны на Полянке. Когда отца отозвали из аспирантуры на партийную работу, они переехали в “Дом правительства”. В 1938 г. семья переехала в Тулу в связи со службой отца. Там в мае 1941 г. родился и я. С октября 1941 г. мама с двумя сыновьями была в эвакуации в Ижевске, куда перевезли все тульские оружейные заводы. В 1943 г. зимой мы вернулись в Тулу, а осенью переехали в Куйбышев в связи со сменой работы отца. В Куйбышеве в 1945 г. у отца и матери родилась дочь. В нашей семье постоянно жили, гостили, растили детей или получали образование сестры отца. Через нашу квартиру на Беговой улице в Москве, куда семья переехала в 1946 г., ездил с друзьями на лесозаготовки в Коми белорусский двоюродный брат мамы Павел. Он рассказал, что от всей огромной семьи остались живы немногие. Все родные матери по прямой линии и моя бабушка были расстреляны немцами при карательной акции против Голынки осенью 1943 г. Бабушка шла в деревню с сыном младшей сестры моей матери Надежды Андреем Марко, когда ей встретился староста на велосипеде и крикнул: “Не ходите туда, там немцы стреляют”. Анна Ивановна отправила Андрюшу к родным в соседнее село, а сама пошла взять грудного внука, сына Надежды. Она не вернулась. Был конец ноября, стояли морозы, и немцы, перестреляв всех жителей деревни, поставили кордон, введя трехдневный запрет на похороны, чтобы раненые замерзли. Так погибла в шоке моя пятнадцатилетняя двоюродная сестра, спрятавшаяся под пологом кровати, она сидела там, как живая. Андрей пробрался через кордоны и увидел на крыльце дома свою бабку, которая вместе с двухмесячным ребенком была перерезана автоматными очередями. Брат сумел уползти обратно. В 1946 г. мама с оказией вывезла его из Белоруссии, и он воспитывался вместе с нами. В 1954 г. он поступил в Тимирязевскую Академию, распределился в Чимкент на Красноводопадскую селекционную станцию и вывел два сорта пшеницы, которыми засеяны многие площади Казахстана. Ему была присуждена Государственная премия Казахской ССР, его показывали в программе “Время”, а через полгода он в 47 лет погиб в дорожном происшествии. Был сбит с обочины дороги мотоциклистами при не выясненных до конца обстоятельствах.
Мама прожила большую жизнь. Её великолепная интуиция и знание людей и жизни позволили выжить в тяжелейших условиях, когда слежка осуществлялась за каждым членом правительства: отец занимал после войны высокие посты в государственном аппарате, пока не оказался в опале. Однако конец жизни мои родители прожили уважаемо и спокойно. Это произошло во многом в связи с признанием снова, наконец, через тридцать пять лет заслуг туляков в разгроме немцев под Москвой. Мать пережила отца день в день ровно на пять с половиной лет. Она скончалась 9 декабря 1992 г.

Сын Александр Васильевич Жаворонков