Родилась 28 марта (н.с.) 1905 г. в семье сельского врача. Отец Михаил Михайлович Борисов прожил короткую, но яркую жизнь (1879-1919). После окончания медицинского факультета Московского университета был направлен врачом в Болшевскую больницу при фабрике (под Москвой), где отдавал себя без остатка людям до самых последних дней. На черном гранитном памятнике, поставленном в ограде церкви, выбиты слова: «Признательное население — своему врачу».
Мать Валентина Викторовна Борисова окончила Московскую консерваторию по классу фортепиано. После окончания консерватории преподавала музыку. Михаил Михайлович в свои свободные вечера часто играл с Валентиной Викторовной в четыре руки на рояле. Любовью к музыке Лидия Михайловна обязана матери.
После смерти отца Лидия Михайловна работала и училась. Учась в школе, давала уроки; после окончания школы работала в Московском аптекарском управлении, которое в 1925 году предоставило ей командировку в ВУЗ. В 1932 году окончила химический факультет МГУ. Работала на Щелковском химическом заводе, Башкирском маслозаводе, в НИУИФ. Серьезные успехи ее в научно-производственной работе неоднократно отмечались благодарностями и премиями. В 1962 году вынуждена была уйти с работы по состоянию здоровья.
Семья Смирновых жила в доме в коммунальной квартире № 365. Жилплощадь в марте 1941 г. получил свекор Лидии Михайловны Борис Николаевич Смирнов (1978-1960), инженер-энергетик, работавший в торгпредстве в Германии, на строительстве Дворца Советов, в Промбанке. Он не был членом партии, вышел из нее еще в 1914 г. по каким-то моральным побуждениям.
На долю Смирновых выпало тяжкое испытание – в январе 1944 года был арестован муж Лидии Михайловны Борис Борисович Смирнов. Его мать Ольга Михайловна умерла через год после ареста сына. В заключении Борис Борисович работал в той же «шарашке», что и А.И. Солженицын, конструктором в 4-м спецотделе генерала Кравченко. Лидия Михайловна, будучи женой «врага народа», долго не могла устроиться на работу. С большим трудом ей удалось попасть в небольшую непрофильную для нее лабораторию, где она и проработала до освобождения и реабилитации мужа в 1953 году.
Лидия Михайловна была удивительным человеком. Ее интересовало все. Прекрасная память позволяла называть ее ходячей энциклопедией. Это был человек с большим любящим сердцем, с уважением, внимательностью и пониманием относящаяся к окружающим. Лидию Михайловну с любовью вспоминает коллега и друг Кира Федоровна Новикова:
«Я встретилась с Лидией Михайловной, когда в 1954 году после окончания института поступила на работу в НИИ удобрений и инсектофунгицидов, в лабораторию микроанализа. Опытный химик-аналитик, она стала моим руководителем, что во многом определило мою судьбу на многие годы. Лидия Михайловна была умным и чутким руководителем. Она обучала меня тонкостям нашей профессии, умению творчески мыслить, самостоятельно вести научный поиск, правильно оформлять научные отчеты и статьи, писать доклады и сообщения, выступать с ними на семинарах и конференциях. Мы разрабатывали и внедряли в практику новые прогрессивные методы микроанализа. Атмосфера лаборатории всегда была доброжелательной, и во многом это было заслугой Лидии Михайловны… Свойственные ей рациональность и практичность помогали решать мне сложные и запутанные проблемы. Теплота и душевность Лидии Михайловны были для меня светлым огоньком в дебрях повседневных забот и житейских трудностей…
… До переезда в 1984 году в Хамовники семья Смирновых-Борисовых жила в знаменитом доме на набережной. Обстановка квартиры в подъезде рядом с «Ударником», мебель 20-30-х годов, книги в золоченых переплетах, фотографии в рамках, сувениры из Швейцарии, Германии и других стран создавали определенный колорит. Хотелось ходить там «по стенам». Притягательность ауры этой квартиры была несомненной, в чем, безусловно, была заслуга ее хозяйки – Лидии Михайловны.
В то время мы вместе с Борисом Борисовичем, Таней и Наташей выбирались за город на лыжах, ходили в кино и консерваторию, спорили о книгах и музыке. Борис Борисович не признавал никого, кроме Бетховена, Лидия Михайловна занимала более уравновешенную позицию.
Наши отношения не прервались, когда Лидия Михайловна ушла с работы на пенсию. Мы общались, перезванивались, встречались на ее днях рождения. За столом в доме на набережной, а потом в Хамовниках собирались родные и друзья Лидии Михайловны, Бориса Борисовича и их дочерей — Тани и Наташи. Обстановка на этих встречах была всегда непринужденной, молодое и старшее поколения были как бы на равных. Всем было весело и просто. Все были рады встрече.
Время идет, мы давно перешли в другую возрастную категорию. Не стало Бориса Борисовича и Лидии Михайловны, но традиция встречаться в последних днях марта сохранилась. Годы не смывают из памяти светлый образ Лидии Михайловны, доброй и отзывчивой женщины, которой я так многим обязана».