Иван Иосифович Проскуров – один из руководителей разведки, генерал-лейтенант авиации (1940), Герой Советского Союза (21.06.1937). Работал батраком в селе Хортица на Днепре, затем чернорабочим. В 1927 г. вступил в партию. Образование получил в Харьковском институте механизации и электрификации сельского хозяйства и школе военных летчиков. Летчик-инструктор, с 1940 г. командир бомбардировщика, затем авиаотряда бомбардировщиков. С сентября 1936 по май 1938 годов командовал бомбардировочной авиабригадой в Испании. С 1937 г. депутат Верховного Совета СССР. С 1938 г. командир 2-й армии особого назначения. С 1938 г. член Главного военного совета РККА. 14.04.1939 г. назначен зам. наркома обороны СССР и начальником 5-го (разведывательного) управления РККА. В июне 1941 г. переведен на пост командующего ВВС 7-й армии. 27.06.1941 г. арестован, 28.10.1941 г. расстрелян без суда, до окончания следствия по распоряжению наркома ВД Л.П. Берии. В 1954 г. реабилитирован.

Приводим здесь с некоторыми сокращениями рассказ дочери Ивана Иосифовича – Лидии Ивановны Проскуровой, переданный музею:
«Мой отец Иван Иосифович Проскуров родился 18 февраля 1907 года в селе Малая Толмачевка Ореховского района Запорожской области в семье рабочего-железодорожника. После того, как его отец Иосиф Проскуров в 1914 г. получил увечье и стал инвалидом, семья переехала в село Верхняя Хортица Запорожской области. В том же году Иван пошел в школу. Гражданская война прервала его учебу. В 1922 г. Иван вступил в комсомол, в 1924-26 гг. работал в В. Хортице на заводе чернорабочим, помощником вагранщика, вагранщиком. В 1926-27 гг. Иван Проскуров был председателем профсоюзов Хортицкого района. В Запорожье Иван Иосифович встретил свою будущую жену. Она рано потеряла мать, была старшей среди пятерых детей, и на ее долю выпало растить младших.
Время было трудное: восстанавливалось народное хозяйство, страна нуждалась в квалифицированных специалистах. В ноябре 1927 года по рекомендации окружного профсовета Иван Проскуров уехал на учебу в Харьков вместе с женой Александрой Игнатьевной. Учились оба. Маленькую дочку первой приводили в детский сад – учеба у родителей начиналась рано.
В 1927 году Иван Иосифович стал членом ВКП(б).
Закончив рабфак и 1-й курс института механизации и электрификации сельского хозяйства, в 1931 г. Иван Проскуров по мобилизации ВКП(б) направляется на учебу в Сталинградскую школу военных летчиков, заканчивает ее в 1933 г. и назначается на должность летчика-инструктора ВВА им. Жуковского.
В марте 1934 г. был назначен командиром корабля бригады тяжелых бомбардировщиков (ТБ) Московского военного округа. С декабря 1934 г. по июль 1937-го командовал отрядом в бригаде ТБ. В 1935 г. в составе делегации летчиков СССР был на Международном авиационном слете в Бухаресте.
1936 год. Авария В. Чкалова на острове Удд, сломан винт, разбит мотор. Перебросить ведущего инженера, специалистов и запчасти поручается комэску Проскурову. На все небывалый в то время срок: три дня. И под командованием ст. лейтенанта Проскурова был успешно выполнен знаменитый рекордный перелет из Монино в Хабаровск. Выдержка из приказа № 0124 от 19 августа 1936 года:
За образцовую работу по подготовке корабля к перелету в короткий срок (один день) и отличное выполнение самого полета из Монино в Хабаровск на корабле ТБ-3 СМ-34 РН (расстояние в 6860 км преодолено за 29 часов 47 минут летного времени, на сутки раньше назначенного мною срока) без всяких происшествий в пути (отдельные этапы пути корабль шел в облаках и за облаками) объявляю благодарность всему составу экипажа и награждаю: командира ст. лейтенанта т. Проскурова И.И. именными золотыми часами.

Народный Комиссар Обороны, Маршал Советского Союза
К.Е. Ворошилов

Я помню их. Это были довольно большие карманные часы с несколькими крышками. В июле 1941 года после ареста отца они были конфискованы вместе с другим имуществом. После реабилитации ни часов, ни других вещей нам не вернули.
В 1936 г. И.И. Проскуров был награжден орденом Красной Звезды за успехи в боевой и политической подготовке.
В сентябре этого года отец уехал в длительную командировку. Куда, мы не знали, — он не сказал. В школу, где я училась (мы жили тогда в Монино) стали приезжать испанские дети, которые жили в то время в интернате. Их родители сражались или погибли в Испании. Мы с ними играли, пели, приглашали в гости домой. Со временем мы поняли, что папа в Испании. Письма от него получали не по почте — их нам передавали. Мы радовались каждой весточке, ведь это означало, что отец жив.
Прошел почти год. В июле 1937 г. мы ждали возвращения отца, знали день его приезда. Наконец, этот день настал. К подъезду дома подъехала легковая машина. Из нее вышел папа, счастливый, загорелый, немного изменившийся, но все такой же родной и любимый.
За время «командировки» он был награжден: в январе 1937 года — орденом Красного Знамени за выдающиеся успехи в боевой и политической подготовке, в мае 1937 года — орденом Красной Звезды за выдающиеся личные успехи по овладению боевой авиационной техникой. В Постановлении ЦИК СССР от 21 июня 1937 г. говорилось:
За образцовое выполнение специальных заданий Правительства по укреплению оборонной мощи Советского Союза и проявленный в этом деле героизм присвоить звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина: 1. Комкору СМУШКЕВИЧУ Якову Владимировичу … 5. Майору ПРОСКУРОВУ Ивану Иосифовичу.
Его золотая звездочка было номер тридцать три. Мы были бесконечно счастливы. Принимали поздравления друзей и товарищей. Затем отец получил отпуск, и мы всей семьей провели его в санатории в Сочи.
По возвращению отец был назначен на командную должность в Киевском военном округе. С 1938 г. по апрель 1939-го мы жили в городе Воронеже, где отец командовал 2-й армией особого назначения. В 1938 г. И.И. Проскурова избрали депутатом Верховного Совета СССР 1-го созыва. В 1939 г. он был делегатом 18-го съезда ВКП(б).
В апреле 1939 года мы переехали в Москву. Некоторое время жили в гостинице «Москва», затем переехали на ул. Серафимовича. Жили в квартире 219, к 1941 году по просьбе мамы переехали в меньшую – № 202.
С введением в Советском Союзе в 1940 г. генеральских званий отцу было присвоено звание генерал-лейтенанта авиации. За период с 1939 г. по 22 июня 1941-го И.И. Проскуров командовал ВВС округа, был помощником начальника Главного Управления ВВС, заместителем наркома обороны СССР — начальником Разведуправления РККА.
Думается, отец был личностью незаурядной: его любили и уважали. Умный, честный, отзывчивый, справедливый человек, он обладал большой выдержкой; был человеком высококультурным. Я никогда не слышала, чтоб он повышал на кого-либо голос. Отец был очень аккуратным, подтянутым. Военная форма сидела на нем как влитая. Подворотнички к фирменным рубашкам пришивал сам, курсантская привычка.
Был очень внимателен к семье, использовал любую возможность для занятий с нами детьми. Он учил менять плавать, езде на велосипеде, водить машину, — да, да, несмотря на мой возраст (13-14 лет) — всерьез. Покупал интересные книги. Хотел, чтобы мы больше бывали на выставках, в музеях, в театрах. Дважды я с отцом была в Кремле в Георгиевском зале: на приеме по случаю возвращения папанинцев с Северного полюса и на заключительном концерте декады Белорусского искусства, мама не могла пойти.
В 1940 г., после окончания мной 6-го класса, отец отправил меня с мамой на экскурсию в Ленинград, чтобы мы ознакомились с этим замечательным городом. Он старался привить нам интерес к культуре, развить любознательность. Я всегда чувствовала в отце товарища. Он всегда говорил со мной как со взрослым человеком, на равных, умел меня понять. С ним я ничего не боялась, все казалось ясным и простым. Отец был моим преданным и надежным другом.
В то время наша жизнь была очень насыщенной, радостной, светлой. Бывали у нас друзья и товарищи отца, с которыми он был в Испании. Встречи были очень теплыми, радостными. При встрече они обнимались, хлопали друг друга по плечу, восклицая: «Салуд, омбрэ, кепасэ!» Вспоминали, как возвращались с заданий в изрешетченных самолетах, которые не подлежали ремонту. Вспоминали, говорили, не могли наговориться. О том, что будет война, — говорили. Но пока ее не было — все казалось прекрасным.
Утро 22 июня 1941 года было теплым, солнечным. Мы завтракали, затем собирались ехать за город на реку Истру. Дачи мы не имели, и в свободные выходные отца выезжали на свое излюбленное место на маленькой машине «Рено» (которую отец учил меня водить). Мы любили эти поездки, ждали их. Мы купались, играли в волейбол, любовались природой, радовались солнцу, нам было хорошо, — мы были вместе.
По радио звучала музыка. Вдруг все передачи были прерваны, сообщили о выступлении Народного Комиссара иностранных дел В.М. Молотова.
Война! Не помню, как прошел день. Отец тут же уехал. Позвонил, сказал, что заедет проститься. Вернулся домой, когда уже было темно. Я и сестра простились с отцом дома. Мама же поехала провожать его на Ленинградский вокзал.
И.И. Проскуров был назначен командующим ВВС 7-й армией Северо-Западного фронта».

22 июня И.И. Проскуров убыл на Северо-Западный фронт командующим ВВС 7-й армии. Еще находясь в Москве, он передал в армию приказ немедленно убрать самолеты с аэродромов. Приказ был выполнен… А 27 июня Проскурова арестовали.
Из рассказа Лидии Ивановны:
«Шла война. Мы получили от отца несколько писем.
13 июля 1941 года – это число мы запомнили на всю жизнь – ранним утром в детскую, мы с сестрой еще спали, вошла мама. Она была бледная, вид был измученный, вслед за ней – какие-то мужчины. Нас попросили выйти. В квартире мы увидели странную картину: все было не на месте, в беспорядке, что-то связано, какие-то вещи уносили, возвращались и снова что-то уносили. Мы не могли понять, что происходит: то ли мы уезжаем, то ли кто-то въезжает. Оказалось, что это был обыск. Я читала об этом в книгах, видела в кино. Но представить себе, что это происходит у нас дома… Оказывается, обыск шел всю ночь. Мама сидела за столом в столовой, ей давали подписывать какие-то бумаги.
Позже я узнала – шла опись конфискованного имущества…»
Далее – сокращенный пересказ написанного Лидией Ивановной:
Александра Игнатьевна пыталась что-то узнать о муже, которого любила безгранично, – не узнала. Семье велено было ехать в эвакуацию: Александре Игнатьевне сказали, что если она не поедет – заберут детей. С трудом добрались до Южного порта, помог товарищ Проскурова Х. Мамсуров, они вместе были в Испании. Поплыли в Куйбышев. А там вскоре ее арестовали. Девочки остались одни, в чужом городе, без средств к существованию. Спасибо добрым людям, к которым их поселили, – они помогали девочкам. Мама была во внутренней тюрьме в Куйбышеве. Лиду вызывали на допросы, кричали на нее. В 14 с половиной лет после очередного допроса в НКВД она вернулась седой. Пришлось отрезать косы.
Семья не знала – Иван Иосифович осенью 1941 года тоже находился в Куйбышеве, недолго. Туда в ночь с 15 на 16 октября эвакуировался центральный аппарат НКВД, и туда же были вывезены и важнейшие подследственные из московских тюрем. В их числе был и Проскуров. А вдогонку полетело телеграфное распоряжение Берии:
«Следствие прекратить, суду не предавать, немедленно расстрелять».

28 октября 1941 года был произведен расстрел 20 человек:
Акт
Куйбышев, 1941 год, октября 28 дня
        Мы, нижеподписавшиеся, согласно предписанию Народного комиссара внутренних дел, генерального комиссара государственной безопасности тов. Берия Л.П. от 18 октября 1941 г. за № 2756/Б, привели в исполнение приговор о ВМН – расстрел в отношении следующих 20 человек осужденных: Штерн Г.М., Локтионов А.Д., Смушкевич Я.В., Савченко Г.К., Рычагов П.В., Сакриер И.Ф., Засосов И.И., Володин П.С., Проскуров И.И., Склизков И.О., Арженухин Ф.К., Каюков М.М., Соборнов М.Н., Таубин Я.Г., Розов Д.А., Розова-Егорова Е.П., Голощекин Ф.И., Булатов Д.А., Нестеренко М.П., Фибих А.И.
         Среди этих 20-и – военачальники Красной армии. Герои Советского Союза. Три женщины, расстрелянные вместе с мужьями. И 7 из 20-и – жители «Дома на набережной»: Александр Локтионов, Яков Смушкевич, Павел Рычагов, Иван Проскуров, Филипп Голощекин, Дмитрий Булатов, Мария Нестеренко…
Александру Игнатьевну вскоре отправили в пересыльный лагерь под Куйбышев. Уже наступили холода, теплых вещей девочки ей передать в тюрьму не успели. Наконец, разрешили свидание с ней. Александре Игнатьевне в тюрьме угрожали, требовали отказаться от мужа – «врага народа». Она ответила: – «Мой муж – кристально чистый человек. Это недоразумение. От мужа не откажусь».
Она была приговорена к 5 годам ссылки. Лиду и Галю отправили в ссылку вместе с матерью. После страшной дороги в душных вагонах, за решетками, с пьяными охранниками, прибыли в город Петропавловск Казахской ССР. Вели в тюрьму по улицам Петропавловска под конвоем, с собаками. Через неделю велели отправляться за 50 км в деревню, где было предписано жить. Ехали туда на санях несколько дней, Галя обморозилась. На жизнь зарабатывали работой в поле, вязкой носков и варежек для фронта. Тайком добывали дрова в лесу.
Прошли годы. В 1954 году Иван Иосифович и Александра Игнатьевна Проскуровы были реабилитированы.
В 1983 году в Монино, где когда-то счастливо жила семья Проскуровых, на Военном мемориальном кладбище Министерством Обороны СССР был поставлен памятник Ивану Иосифовичу. И там же в 1990 г. была похоронена Александра Игнатьевна.