Родилась в г. Ревеле (Таллинне). Мать – Татьяна Александровна Словатинская (1879-1957) – с 1905 г. член партии большевиков, с 1898 г. занималась подпольной революционной работой, была хозяйкой конспиративной квартиры в Петербурге; участница Гражданской войны; в 1921-37 гг. работала в Секретариате ЦК ВКП (б). Отец – Абрам Павлович Лурье (1875-1924) – член партии меньшевиков, участвовал в подпольной работе, после Октябрьской революции отошел от политической работы. В начале 20-х гг. семья распалась.
Евгения Абрамовна окончила Институт молочного скотоводства, получив специальность инженера-животновода. Работала в подмосковных совхозах, в Наркомате земледелия, во ВНИИ эконо-мики сельского хозяйства. У Евгении Абрамовны и ее мужа Вален-тина Андреевича Трифонова было двое детей: сын Юра 1925 года рождения и дочка Таня 1927 года рождения. Муж в 30-е годы рабо-тал Председателем Главконцесскома СССР. Семья с 1931 г. жила в квартире 137 в 7-м подъезде Дома Правительства, который после опубликования в 1976 году в журнале «Дружба народов» повести Юрия Валентиновича Трифонова стали называть так же, как назы-валась и его повесть, – «Дом на набережной». Как вспоминал школьный товарищ Юры Артем Ярослав, «мать Юры, которую мы звали тетя Женя, была в курсе всех наших дел и интересов, ругала нас за проказы и утешала, когда это было необходимо».
1937-й год дети встречали не дома, они с бабушкой уехали на дачу к Калининым. Юра очень не хотел ехать, с трудом его уговорили. Ночью он разбудил сестренку: «Я не хотел ехать. Мы здесь, а мама и папа там одни. Теперь все будет плохо». Таня никак не могла его успокоить … Через полгода — 21 июня 1937 г. — был арестован Валентин Андреевич. 15 марта 1938 г. В.А. Трифонов был расстрелян.
Из Юриного дневника: 3 апреля 1938 г. – «Сегодня ночью пришли из НКВД и забрали маму. Нас разбудили. Мама держалась бодро и к утру уехала…»; 8 апреля – на Кузнецком мосту «все лица печальные, грустные, заплаканные… Мне сказали, что мамуся в Бутырской тюрьме… 11-го пойду передавать деньги и папе и маме»; 9 апреля – «Надо крепиться и ждать»; 22 апреля – «На душе погано. Мама! Посылаю тебе привет, где бы ты ни была… Тоска!.. Ма-а-м-а-а-а-а-а-а!!!!!!!!!!!!!!»
16 мая 1938 года ОСО при НКВД СССР приговорило Евгению Абрамовну как ЧСИР (члена семьи изменника Родине) к 8 годам ИТЛ. В июне она уже прибыла в Акмолинский лагпункт (Казахстан) – так называемый АЛЖИР (таким экзотическим словом называли место своего заключения его узницы — Акмолинский лагерь жен изменников Родине). Еще раньше, подъезжая к Свердловску, Евгения Абрамовна выбросила из поезда записку, адресованную Юре, «велела не унывать и о себе не беспокоиться», как записал Юра в своем дневнике.
Официально переписка была разрешена узницам АЛЖИРа только весной 1939 г. Евгения Абрамовна пишет 27 июня 1939 г.: «Ваше первое письмо мне не передали. И деньги тоже пропали. Письмо жалко безмерно. Но я счастлива, что получила это – второе. И могу сама вам написать. Может быть, и посылки разрешат… Первые четыре с половиной месяца я работала на кирпичном заводе, возила тачки с кирпичом и глиной. Потом фуражиром на ферме, потом зоотехником…». В декабре Евгения Абрамовна пишет: «Желаю вам быть счастливыми и бодрыми. Постараюсь быть такой сама … Немного не получается с «счастьем», но это, я надеюсь, временное … Получила от вас посылку с валенками. Вторую зиму в парусиновых туфлях при минус 40 градусов я бы просто не вынесла…» И из письма от 18 августа 1940 г.: «…зубов повыпало несколько, так что особо широко улыбаться не стоит. Но и поводов для улыбок, особенно широких, нет. Так что в общем все в порядке. Сердце здорово и нуждается только в том, чтобы несколько штук дорогих сердец бились где-нибудь поближе. Только и всего…» Детям, 18 марта 1942 г.: «Сколько лет, таких важных в вашем возрасте, прошло мимо меня. И так это было больно, детки, что трудно передать». 20-28 июня 1942г.: «Так хочу погреться возле вас после всего этого холода и ужаса. Пишу с нового места работы, из Долинки. Буду еще три недели преподавать зоотехникам в Учкомбинате. Может быть, осенью вернусь сюда снова. Отчасти виноваты мои распухшие суставы – я ведь уже писала – все-таки бруцеллеза избежать не удалось … Ни здесь, ни там душе нет покоя и не стоит ломать голову, где лучше. Лучше мне будет только с вами». 15 сентября: «Больно за погибших. Страшная война. Я хотела бы быть там, хотя бы сестрой. Но меня не надо – и это тяжело…» 28 марта 1943 г. Евгения Абрамовна пишет: «Если бы мне знать, что Павлуша и Ундик здоровы и еще … что когда-нибудь найдем и Валентина. Думать об этом больно, а писать еще больнее. Поэтому я никогда не пишу об этом. Мысли о нем никогда не дают покоя, только бы знать, что он жив …» (Павлуша – брат Е.А. Павел Лурье, в это время находился в действующей армии. Ундик – приемный сын Т.А. Словатинской Андрей Словатинский, погиб в 1942 г. при бомбежке госпиталя, где находился после ранения).
Во время войны переписка с заключенными была затруднена, Евгении Абрамовне и многим другим заключенным помогала передавать письма Е.С. Можаева – научный сотрудник кафедры генетики МГУ. На кафедре разработали метод повышения плодовитости овец, и Екатерина Савельевна регулярно инспектировала хозяйства Карлага, где содержались большие отары овец.
В лагере и затем на поселении в г. Степняке Акмолинской области Евгения Абрамовна исхитрялась по ночам писать и рисовать. Помимо основной работы она «вела литературную работу» в стенгазете. Из письма от 1 ноября 1943 г.: «То, что я пишу, — не более, чем стихоплетство, но вам трудно представить себе, как это помогает мне и другим людям просто жить и не падать духом …».
Из письма Евгении Абрамовны от 12 мая 1945 г.: «8 мая – сообщили мне, что я свободна. 9 мая – Победа! Моя личная радость растворилась в общей радости …». 20 декабря 1945 г.: «… Мне не хватает дня, чтобы думать о вас, и часто я лежу ночью не смыкая глаз, — стараюсь представить себе, какие вы есть. Иногда стараюсь отбросить эти мысли – от них комок в горле ».
В начале декабря 1945 г. было получено разрешение на переезд Евгении Абрамовны в Москву. Реабилитирована она была в 1955 г.
Вернувшись в Москву, Евгения Абрамовна работала в школьной библиотеке, писала и ставила пьесы в школьном театре, опубликовала ряд рассказов под псевдонимом Евгения Таюрина (от имен «Таня» и «Юра»). Ее рассказы в разные годы читала со сцены Рина Зеленая.
Скончалась Евгения Абрамовна 3 октября 1975 г. На Кунцевском кладбище установлена надгробная плита с надписью: «Лурье-Трифонова Евгения Абрамовна. 1904-1975. Е. Таюрина». И рядом стоит другая плита: «Трифонов Валентин Андреевич. 1888-1938» — ее в память об отце установили Татьяна и Юрий Трифоновы.